Надя Рушева. "Мастер и Маргарита"
Sep. 28th, 2012 06:47 pm(В порядке эвакуации старых материалов)

Странно разматывается клубок детской памяти...
Зима. Очередь. Она вьется вокруг Пушкинского музея (привычная картина тех времен - да и сегодняшних тоже, только я в них больше не стою...), но загибается в небольшой флигель по соседству с основным зданием. На фото у входа - грустное лицо темноволосой девочки. Люди стоят часами, чтобы увидеть то, что создала эта девочка за 17 лет своей уже окончившейся жизни.
С ее работами и ее судьбой - так получалось - я сталкивалась неоднократно. То, что напишу и покажу - субъективно, из оставшегося в памяти тех времен, лишь подкрепленное найденным в интернете.
Удивительно, но это была в общем самая обычная московская девочка. Семья правда была творческиех профессий - папа художник, мама - балерина. Жила в стандартной коробке где-то на южной окраине. Ходила в школу (такую же стандартную московскую коробку), получала отметки - не всегда хорошие, общалась с подружками, переписывалась с мальчиком, с которым познакомилась в пионерлагере, влюблялась, готовилась поступать в институт.
И при всем том - рисовала, рисовала и рисовала. На полях писем, на школьных тетрадках, прутиком на снегу. Пересчету поддается с трудом, но все-таки умудрились подсчитать, получилось около 10 000. С 7-ми примерно лет. И до 17-ти.
Нигде специально не училась - отец-художник, поняв, что это серьезно, свозил к старому и мудрому по-видимому художнику (Ватагин - художник-анималист), котоый посмотрев Надины работы, посоветовал не учить ее по традиционной системе, чтобы не рисковать потерять ее неповторимый индивидуальный стиль. Сам периодически смотрел ее работы, слегка направлял, консультировал.
Были в ее жизни в последние годы и публикации и выставки и съемки в кино - все это между жизнью московской школьницы и рисованием. был и Артек - наверное высшая награда для школьницы социалистических времен, оставивший след в воспоминаниях, многолетнюю переписку и влюбленность в вожатого. Были планы поступить во ВГИК на мультипликацию.
Весной 10 класса, собираясь в школу, она внезапно почувствовала себя плохо. Через несколько часов ее не стало. Кровоизлияние в мозг. Врожденный дефект.
Остались эти страшные даты жизни - 1952-1969. И остались рисунки. "Я живу жизнью тех, кого рисую", - писала Надя.
И мы тоже можем прикоснуться к этой жизни.
"Мастер и Маргарита" впервые был напечатан в журнале, когда Наде исполнилось 15. Через полгода журнал попал к Наде.
(из воспоминаний отца) "Она отложила все другие мечты и серии рисунков, засыпала меня просьбами достать все, что можно о Булгакове, и как-то сразу и упоенно стала создавать свою лебединую песню ”Мастер и Маргарита”. […] Ее замысел мне казался грандиозным, и я сомневался в том, что она его может исполнить. Он казался мне непосильным для нее и преждевременным. Ведь ей было в это время 15 лет… И хотя в письмах к друзьям Надя писала, что ”рисовать совсем некогда”… она трудилась много и вдохновенно. Четырехслойность романа подсказала ей и четыре графических приема: перо на цветных фонах, акварельные заливки, фломастер, пастель и монотипия. Цельность решения при этом сохранялась."
Всего то ли 160, то ли 200 (по разным подсчетам) работ по роману. В сети есть далеко не все.
( Смотрим! (27 рисунков) )
Странно разматывается клубок детской памяти...
Зима. Очередь. Она вьется вокруг Пушкинского музея (привычная картина тех времен - да и сегодняшних тоже, только я в них больше не стою...), но загибается в небольшой флигель по соседству с основным зданием. На фото у входа - грустное лицо темноволосой девочки. Люди стоят часами, чтобы увидеть то, что создала эта девочка за 17 лет своей уже окончившейся жизни.
С ее работами и ее судьбой - так получалось - я сталкивалась неоднократно. То, что напишу и покажу - субъективно, из оставшегося в памяти тех времен, лишь подкрепленное найденным в интернете.
Удивительно, но это была в общем самая обычная московская девочка. Семья правда была творческиех профессий - папа художник, мама - балерина. Жила в стандартной коробке где-то на южной окраине. Ходила в школу (такую же стандартную московскую коробку), получала отметки - не всегда хорошие, общалась с подружками, переписывалась с мальчиком, с которым познакомилась в пионерлагере, влюблялась, готовилась поступать в институт.
И при всем том - рисовала, рисовала и рисовала. На полях писем, на школьных тетрадках, прутиком на снегу. Пересчету поддается с трудом, но все-таки умудрились подсчитать, получилось около 10 000. С 7-ми примерно лет. И до 17-ти.
Нигде специально не училась - отец-художник, поняв, что это серьезно, свозил к старому и мудрому по-видимому художнику (Ватагин - художник-анималист), котоый посмотрев Надины работы, посоветовал не учить ее по традиционной системе, чтобы не рисковать потерять ее неповторимый индивидуальный стиль. Сам периодически смотрел ее работы, слегка направлял, консультировал.
Были в ее жизни в последние годы и публикации и выставки и съемки в кино - все это между жизнью московской школьницы и рисованием. был и Артек - наверное высшая награда для школьницы социалистических времен, оставивший след в воспоминаниях, многолетнюю переписку и влюбленность в вожатого. Были планы поступить во ВГИК на мультипликацию.
Весной 10 класса, собираясь в школу, она внезапно почувствовала себя плохо. Через несколько часов ее не стало. Кровоизлияние в мозг. Врожденный дефект.
Остались эти страшные даты жизни - 1952-1969. И остались рисунки. "Я живу жизнью тех, кого рисую", - писала Надя.
И мы тоже можем прикоснуться к этой жизни.
"Мастер и Маргарита" впервые был напечатан в журнале, когда Наде исполнилось 15. Через полгода журнал попал к Наде.
(из воспоминаний отца) "Она отложила все другие мечты и серии рисунков, засыпала меня просьбами достать все, что можно о Булгакове, и как-то сразу и упоенно стала создавать свою лебединую песню ”Мастер и Маргарита”. […] Ее замысел мне казался грандиозным, и я сомневался в том, что она его может исполнить. Он казался мне непосильным для нее и преждевременным. Ведь ей было в это время 15 лет… И хотя в письмах к друзьям Надя писала, что ”рисовать совсем некогда”… она трудилась много и вдохновенно. Четырехслойность романа подсказала ей и четыре графических приема: перо на цветных фонах, акварельные заливки, фломастер, пастель и монотипия. Цельность решения при этом сохранялась."
Всего то ли 160, то ли 200 (по разным подсчетам) работ по роману. В сети есть далеко не все.
( Смотрим! (27 рисунков) )