Унесенные ветром девяностых. Часть 5

С осени стало хуже с продуктами (с остальным было все хуже и хуже уже давно). Папа Марго все больше времени проводил в очередях, все больше домашних разговоров шло о магазинах, дефиците, о том, где и как можно достать то и это. Марго это не особенно касалось - она сидела с Сашкой, скучала и одновременно радовалась, что избавилась от распределения и работы по совершенно не нужной ей специальности. Сашка рос спокойным и особых проблем ей не доставлял.
После нового года тихую и скучную жизнь прервал неожиданный звонок Андрея. Навязавшись в гости и рассказав, что переехал в Москву (ради Марго, сказал он, и Марго разозлилась - ну сколько можно издеваться), он бесцеремонно стал выяснять, есть ли у Марго и ее родителей наличные деньги. Марго отнекивалась, но похоже Андрей знал про деньги от родителей Руслана (откуда?? ведь никому не говорили). Однако когда он предложил обменять их на доллары, оборона Марго дала трещину. Хотя она так и не поняла, как Андрею удалось ее уговорить. Ибо доверия он не внушал совершенно, а доллары Марго видела пару раз в жизни (еще недавно за них полагалась расстрельная статья)
Однако пачка сторублевок была извлечена из дивана, Андрей сосчитал что-то на бумажке, показал Марго сумму, та осталась довольна. Андрей достал из кармана пачку долларов, небрежно пересчитал, отделил меньшую часть и отдал Марго.

А через два дня программа Время сообщила, что через три часа все пятидесяти- и сторублевые купюры прекращают хождение и подлежат обмену в сумме не больше размера зарплаты.
Мама тихо ахнула и побежала считать, сколько денег лежит в коробочке, куда складывали зарплату. А Марго крепко задумалась, откуда Андрей знал (что знал, она теперь не сомневалась ни секунды) и что бы она без него делала. И не сразу они заметили, что папа сидит бледный и держится за сердце.
Оказалось, что несколько дней назад он снял все семейные сбережения с сберкнижки, потому что его обещали провести в закрытый распределитель, где были импортные холодильники и детская одежда. Семье не говорил - сомневался, что получится. Но деньги все-таки снял.
Город бурлил, стоял в очередях на обмен и в комиссиях, которые решали, менять или не менять сумму сверх зарплаты. Папа пропадал где-то целыми днями, приходя ни скем не разговаривал и только что-то жалобное бормотал себе под нос.
Наконец через неделю он пришел домой и положил на стол пачку новеньких пятидесятирублевок. Правильных. Он обменял всё. Как это ему удалось, никто так и не узнал.
На следующее утро он не проснулся. Инфаркт.