Унесенные ветром 90-х.11.

Жизнь неслась на всех парах, и вроде бы все шло нормально. Но радости не было. Покоя не было.
А осенью 1999-го заболела Мила. Онкология. Каширка (все пути ведут на Каширку, даже за большие деньги). Облучение. Кажется, тающая на глазах Мила. Невнятные слова врачей, которые отводят глаза.
А Марго понимает, что просто не может без Милы. И если Милы не будет (а онкология казалась ей смертным приговором), то это все равно, что от нее самой отрежут половину.
Потом вдруг появляется странная идея - нужно срочно в Израиль, там медицина лучше. Мила имеет право на Израильское гражданство (Марго давным-давно не вспоминала, что она еврейка) и значит на бесплатную медицину в Израиле.
Собеседование в посольстве без очереди, оформление документов, стремительные сборы. Шереметьево, регистрация, барьер, дальше провожающих не пускают. И вот они уходят по Шереметьевскому коридору - Мила, от которой осталась кажется только ее тень, полуседой, сгорбившийся под гнетом жизненных невзгод Леша, только в Светочке осталась какая-то жизненная сила. Уходит ее жизнь, ее любовь и молодость, ее опора. Уходит навсегда, она больше не увидит их.
Андрей усадил давящуюся рыданиями Марго в машину, и всю дорогу они молчали.

Весь декабрь - пустота. Марго что-то делала, что-то отвечала Андрею, возила Сашку в школу, гуляла с Соней - все это на автомате, не замечая ничего вокруг. Кругом закупали подарки, наряжали елки, потом народ стал разъезжаться праздновать новый год. Раньше они всегда участвовали в радостной новогодней круговерти, в этом году праздник обходил их стороной.
30 декабря Марго отправила Сашку в зимний лагерь, а 31-го наполовину очулась.
- Я съезжу хоть Соне подарок куплю, и может быть, елку еще можно найти. Надо же новый год встречать...
- Ну, съезди, сказал Андрей и печально улыбнулся...

Окончание следует.