Музей Маяковского. Вверх
Feb. 12th, 2021 05:41 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
taanyabarsВозможно, это лучший музей в моей жизни. Плоть от плоти времени своего создания - не менее революционного, чем время Маяковского. То время давно ушло - и музея тоже больше нет. Большое видится на расстоянье - и сейчас понимаешь, что все интерактивы и дополненные реальности - просто игрушки по сравнению с ТАКИМ музеем. (Замечу в скобках, мой пост образца 2013 года, подсунутый новым сервисом ЖЖ, тоже на порядок лучше того, что пишу сейчас).
Не могу не поделиться.
Пространство музея вздыбленно, изломано, перекорежено. Каждый угол - метафора, а то и россыпь метафор-загадок. Эти метафоры можно проскочить и не заметить, можно задуматься, можно прочесть в буклете на стеночке или узнать у экскурсовода, что они означают. Можно ничего этого не делать, можно просто ходить по этому пространству, впитывать его, пытаться "примерить" на себя на уровне смутно бродящих эмоций и еле осознаваемых смыслов. "Уносить" начинает почти сразу же, голова кружится, пространство музея затягивает.
Я попробую провести вас по этому музею, осознавая всю безнадежность этого мероприятия. Чуть-чуть рассказывая об открывшихся смыслах, не претендуя на то, что они задумывались создателями музея именно такими. Но больше, конечно, показывая.
Материал разделен на две части: для одного поста многовато.
Одно только скажу для начала. На уровне открывшихся смыслов оказалось, что это очень страшный музей. Впрочем, каким еще может быть музей, в эпицентре которого поэт покончил счеты с жизнью?
С чего начинается музей? С входа?
С входного билета (да-да, именно он сфотографирован)?
Как и театр, с вешалки (ах, эти музейные старушки...)?
Во всяком случае, гардероб и фойе при нем - уже полноценная часть музея. Правда с непривычки не сразу это понимаешь. Если бы она располагалась в "нормальном" музее, то называлась бы "Маяковский и поэтический мир", или что-нибудь в этом роде.
Вот такие стулья в "гардеробе-экспозиции"
Есть там и гитара, и бронзовый трон, строки Пушкина и Высоцкого и много еще чего. Оттуда мы поднимаемся к "формальному" началу осмотра.
Первый уголок посвящен Грузии - родине поэта. Красный цвет будет преследовать зрителя постоянно то как цвет революции, то - крови. А что он символизирует здесь?
Следующий угол: маленькая парта и гигантская швейная машинка, где вместо нитки - канаты ("будешь всучивать ей швейную машинку, по стежкам строчащую шелка стихов"?? вряд ли)
Уголок, посвященный обучению в художественном училище
О чем дальнейшее? Не знаю, да и какая разница по большому счету? Ясно только, что это про предреволюционные годы и революция
У вас еще не кружится голова от этого перекошенного мира, где отсутствуют привычные вертикали и горизонтали? А нам предстоит немаленький подъем
Обычная лестница обычного старого московского дома. Ты меряешь пролеты, а вокруг тебя буйствуют обрывки музея - те, которые можно разглядеть с лестницы. Вертикаль и горизонталь, от которых уже успел отвыкнуть, постепенно, за четыре этажа подъема возвращаются в свои права. Наконец обычная дверь обычной квартиры. За ней обычная комната с обычной мебелью, где ничего не перекошено.
В этой обычной комнате Маяковский выстрелил в себя.
А дальше снова путь по мирам поэта. Только теперь мы будем постепенно спускаться вниз.
Но об этом - в следующий раз.
Продолжение: Музей Маяковского. Вниз
Еще немного текста: Музей Маяковского: "Гениальный музей" 1989 года
Постскриптум из 2020 года:
Не могу не поделиться.
Пространство музея вздыбленно, изломано, перекорежено. Каждый угол - метафора, а то и россыпь метафор-загадок. Эти метафоры можно проскочить и не заметить, можно задуматься, можно прочесть в буклете на стеночке или узнать у экскурсовода, что они означают. Можно ничего этого не делать, можно просто ходить по этому пространству, впитывать его, пытаться "примерить" на себя на уровне смутно бродящих эмоций и еле осознаваемых смыслов. "Уносить" начинает почти сразу же, голова кружится, пространство музея затягивает.
Я попробую провести вас по этому музею, осознавая всю безнадежность этого мероприятия. Чуть-чуть рассказывая об открывшихся смыслах, не претендуя на то, что они задумывались создателями музея именно такими. Но больше, конечно, показывая.
Материал разделен на две части: для одного поста многовато.
Одно только скажу для начала. На уровне открывшихся смыслов оказалось, что это очень страшный музей. Впрочем, каким еще может быть музей, в эпицентре которого поэт покончил счеты с жизнью?
С чего начинается музей? С входа?
С входного билета (да-да, именно он сфотографирован)?
Как и театр, с вешалки (ах, эти музейные старушки...)?
Во всяком случае, гардероб и фойе при нем - уже полноценная часть музея. Правда с непривычки не сразу это понимаешь. Если бы она располагалась в "нормальном" музее, то называлась бы "Маяковский и поэтический мир", или что-нибудь в этом роде.
Вот такие стулья в "гардеробе-экспозиции"
Есть там и гитара, и бронзовый трон, строки Пушкина и Высоцкого и много еще чего. Оттуда мы поднимаемся к "формальному" началу осмотра.
Первый уголок посвящен Грузии - родине поэта. Красный цвет будет преследовать зрителя постоянно то как цвет революции, то - крови. А что он символизирует здесь?
Следующий угол: маленькая парта и гигантская швейная машинка, где вместо нитки - канаты ("будешь всучивать ей швейную машинку, по стежкам строчащую шелка стихов"?? вряд ли)
Уголок, посвященный обучению в художественном училище
О чем дальнейшее? Не знаю, да и какая разница по большому счету? Ясно только, что это про предреволюционные годы и революция
У вас еще не кружится голова от этого перекошенного мира, где отсутствуют привычные вертикали и горизонтали? А нам предстоит немаленький подъем
Обычная лестница обычного старого московского дома. Ты меряешь пролеты, а вокруг тебя буйствуют обрывки музея - те, которые можно разглядеть с лестницы. Вертикаль и горизонталь, от которых уже успел отвыкнуть, постепенно, за четыре этажа подъема возвращаются в свои права. Наконец обычная дверь обычной квартиры. За ней обычная комната с обычной мебелью, где ничего не перекошено.
В этой обычной комнате Маяковский выстрелил в себя.
А дальше снова путь по мирам поэта. Только теперь мы будем постепенно спускаться вниз.
Но об этом - в следующий раз.
Продолжение: Музей Маяковского. Вниз
Еще немного текста: Музей Маяковского: "Гениальный музей" 1989 года
Постскриптум из 2020 года:
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-02-12 02:44 pm (UTC)no subject
Date: 2021-02-17 06:07 am (UTC)no subject
Date: 2021-02-12 03:08 pm (UTC)no subject
Date: 2021-02-17 06:07 am (UTC)Простите, но... Другого повода не будет.
Date: 2021-02-12 03:43 pm (UTC)Обычно музеи отгораживаются от городской жизни, всем своим видом – оградами, особой законсервированной Музей тишиной, возникающей, кажется, уже перед их порогами, с детства заученным предупреждением «Руками не трогать!» – заявляя о том, что принадлежат они уже не времени, но вечности. Музей Маяковского, напротив, выплескивается из своих стен наружу и начинается за добрый десяток метров от собственных дверей – скульптурно-театральной витриной в подворотне, ведущей к дому в Лубянском проезде.
Маяковский поселился в этом доме в 1919 году. 14 апреля 1930 года он покинул этот дом навсегда. Через восемь лет на Таганке открылся музей Маяковского, который в 1974 г. перебрался в дом на Лубянке. В нем многое сохранилось в неприкосновенности и прежде всего – комната, которую занимал поэт. Таким образом, сами стены, лестница, ведущая на четвертый этаж, стол, кровать, «фотография на белой стене» – все это с точки зрения музейного хранения имело достоверность подлинника, который достаточно закон-сервировать для потомков и хранить, хранить, хранить… Предостережениями самого по-эта насчет «хрестоматийного глянца» и «мраморной слизи» можно было и пренебречь: мало ли кто как буянил в юности, но молодежь надо воспитывать на положительных при-мерах. Таким, солидным, правильным, идейно-соответствующим (по крайне мере, внешне) и был музей в первые десятилетия своего существования.
Любопытно и странно читать сейчас журнальную статью 1970-х, начинающуюся с противопоставления: раньше Маяковский занимал в доме крохотную комнату, зато теперь «победившая Революция отдала ему весь дом, все пять этажей». Автор не скрывает законной гордости: «Дом внутри перестроен, комнаты коммунальных квартир превращены в обширные залы, лестницы укреплены и покрыты мраморными плитами». Мраморными плитами… надгробными плитами.
Меж тем душа музея всегда была иной. Здесь любили и знали всего Маяковского – не только успешно превращенного в икону соцреализма «великого и талантливейшего» певца страны Советов, но и человека – яркого, сложного, трагического, мучительно пере-живающего шаги истории: по живому, по судьбам, по биографиям; ворочавшего как тяж-кий валун груз собственного дарования, рискнувшего взять на себя ответственность за всю поэзию новой эпохи, азартного, влюбляющегося, дерзкого. Усталого, сомневающего-ся, разочарованного.
Здесь во времена еще вполне застойные устраивались выставки, приподнимавшие занавес над теми страницами прошедшей эпохи, которые, казалось, навсегда замурованы в советских спецхранах. Музей хранил не просто документы и рукописи – он хранил дух времени, чуть романтизируя его, но не пытаясь перекроить по новым правилам. Музей показывал искусство первых лет революции, художественный авангард 20-х годов, ре-кламную графику Маяковского – и выставки становились событиями не только культур-ными, но едва ли не политическими, во всяком случае – общественно значимыми.
Поэтому, когда в конце 1980-х пришли художники и предложили новую концеп-цию музейного пространства, оказалось, что сочиненная ими форма есть естественное выражение внутреннего состояния музея. Возможно, тогда такая форма должна была казаться непривычной, рискованной, едва ли не оппозиционной, если не диссидентской – без мраморных плит, без красного бархата. Надо полагать, так и было – недаром концепцию долго утверждали, уточняли, согласовывали с вышестоящим начальством. Это не удивительно. Удивительно другое – по прошествии без малого пятнадцати лет музей видится таким же новаторским, как в первые годы перестройки. И – в отличие от множества других затей и проектов тех лет – вовсе не кажется наивным и устаревшим.
Пространство музея развивается не по горизонтали, как это принято повсюду, от Третьяковки до Лувра, а по вертикали. В попытке вспомнить что-либо подобное на ум приходит разве что музей Гугенхейма в Нью-Йорке, но там другие задачи и другой дух.
Re: Простите, но... Другого повода не будет.
Date: 2021-02-12 03:46 pm (UTC)Такое чувство, что это оборвано на середине из-за того, что не влезло в длину комментария?
Re: Простите, но... Другого повода не будет.
Date: 2021-02-12 04:07 pm (UTC)Музей не сохранился, до статьи ли...
no subject
Date: 2021-02-17 06:07 am (UTC)no subject
Date: 2021-02-12 03:43 pm (UTC)no subject
Date: 2021-02-17 06:08 am (UTC)no subject
Date: 2021-02-12 04:29 pm (UTC)no subject
Date: 2021-02-12 04:56 pm (UTC)no subject
Date: 2021-02-17 06:08 am (UTC)no subject
Date: 2021-02-12 05:12 pm (UTC)no subject
Date: 2021-02-17 06:08 am (UTC)no subject
Date: 2021-02-13 12:05 pm (UTC)На капремонт же.
no subject
Date: 2021-02-17 06:08 am (UTC)no subject
Date: 2021-02-15 04:58 pm (UTC)no subject
Date: 2021-02-17 06:09 am (UTC)no subject
Date: 2021-03-10 07:29 am (UTC)