taanyabars

Название фильма, который мы посмотрели сегодня в абсолютно пустом кинотеатре (впервые в жизни я сидела в кинозале вдвоем), переведено одновременно верно и неверно. Неверно - потому что правильнее (и по сути фильма тоже) было бы "Вселенная любви" или "Универсальная любовь". Верно - потому что отсылка к "Париж, я люблю тебя" и "Нью-Йорк, я люблю тебя" более, чем уместна. Более того, эти три фильма выстроились у меня в голове в своеобразную трилогию, где Universalove - последний фильм.

Выходя неделю назад с просмотра "Нью-Йорк, я люблю тебя", я вспомнила один недавний эпизод из своей жизни. Я покупала узбекские лепешки (мы их часто едим вместо хлеба) в непривычном для себя месте. И вдруг продавщица при виде меня заулыбалась и очевидно стала выражать радость. Я ее к стыду своему не признала, а она напомнила, что раньше работала в киоске, где я покупаю лепешки постоянно.Мы никогда с ней раньше не разговаривали, хотя здоровались (постоянный покупатель все же), она часто была занята разговором с какими-то парнями или по мобильному на незнакомом языке, проявляя к мне очевидное равнодушие и отчужденность. Я всегда воспринимала нас с ней как людей из чужих миров, вынужденных сосуществовать рядом (мне нужны вкусные лепешки, ей - работа). И вдруг - такая радость, вопросы о том, как я поживаю (как будто она знала что-то обо мне)... Я шла домой с лепешками и думала, что ничего не понимаю в людях и жизни...

Так вот, кинотрилогия для меня - о том, как разные люди живут в одном мире. Они разные по возрасту, цвету кожи, интересам и достатку. Но... они все чувствуют и переживают одинаково остро, и их чувства близки и понятны нам. Они живут рядом с нами, кажутся нам чужими и непонятными, а может быть нам проще представлять их такими, защищая привычный нам мир от вторжения и разрушения. Но правы ли мы в этом?

Чудаковатый японец-компьютерщик, грубый негр-таксист из Нью-Йорка, любительница телесериалов из Рио-де-Жанейро и стареющий музыкант из Белграда - что нам до них? Встреть мы их на улице, вряд ли нашли бы в себе хоть крохи интереса к их жизни. Другое дело - в кино.

Universalove - еще менее "попсовый" фильм, чем Париж и Нью-Йорк, хотя и их попсовыми не назовешь. Но если в "Париже" - набор отдельных новелл, в "Нью-Йорке" сюжеты относителньо плавно перетекают один в другой, то здесь - смесь, нарезка историй, наезжающих одна на другую, где конец перепутан с началом, да и конца внятного по сути ни в одной нет. Герои замучены жизнью, и даже телезвезда воспринимается прежде всего как замотанный неврастеник. Истории сняты как бы "с изнанки" городов, со стороны помоек, задворков, пустырей, полутемных улиц и усталой людской суеты мегаполисов. Сняты без малейшего налета глянца и вместе с тем великолепно - изобразительная сторона как камертоном задает тональность этой запутанной, сложной и одновременно простой пронзительной картине о красоте человеческих чувств.