![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
taanyabarsВчера у меня был шок, иначе не скажу. По случаю холодной погоды мы решили приобщаться к прекрасному и отправились в Дом Художника, что на Крымском валу, где бываем 1-2 раза в год. А там выставка, билеты дорогие и очередь за ними. Мы встаем в очередь, а я начинаю думать, нельзя ли еще куда-нибудь пойти. И начинает смутно шевелиться в голове, что вроде бы здесь есть еще что-то с другого входа. Давай проверим? Ну давай. И точно: за углом, в этом же здании - еще один вход. Вывеска: филиал Третьяковской галереи. Искусство 20 века. Не веря своим глазам, покупаем билеты, поднимаемся, входим. Дальше начинается что-то невероятное.
Никогда и нигде я не видела даже отдаленно подобной по богатству и многообразию коллекции отечественного (русского? российского? советского? кто же его знает, как правильней назвать) изобразительного искусства в его самый интересный период. И не подозревала, что такое вообще существует, а оказалось, что уже много лет висит в 20 минутах от дома, в том же здании, где я много раз бывала...
Попробую описать... нет, не картины конечно, а обрывки впечатлений.
Первый зал. Гончарова и Ларионов. Буйство красок, яркость и сочность.
Второй зал. Кончаловский, еще кто-то, на стене написано Сезаннизм и правда - мне кажется, что я хожу по выставке импрессионистов (а может постимпрессионистов?). Мерещится, будто я маленькая девочка, потому что смотреть импрессионистов я ходила только в дестве, да и вообще - только в детстве бывает такой праздник красок, такая грубость форм, как будто для ребенка нарисованная.
Иду дальше. И смотрю как постепенно линии и формы вытесняют краски и содержание. Вот конструктивистские картинки. Вот уже остались только планки и рейки, квадраты и прочие цветные геометрические фигуры. Все, конец, приехали? Нет, еще столько залов впереди...
В следующем зале живопись вновь обретает краски и смысл. Вот хорошо знакомый Красный конь и Петроградская мадонна. Петров-Водкин. Не смотрится. Прохожу, не задерживаясь. То ли действительно то, что вокруг, гораздо интересней, то ли сраженная новым, знакомое уже не воспринимаю. Вот Шагал, тоже знакомый. А вот... тоже Шагал? Нет, Юрий Анненков!? Он оказывается еще и живописец - и какой... А я только совсем недавно узнала его как потрясающего графика-портретиста, а толстенный том мемуаров никак не могу одолеть... А вот нечто невероятное, под названием "Человек и павиан" (интернет подсказал, что только год после реставрации экспонируется). Александр Яковлев. А я знаю только имя, да один портрет музыканта. А вот совсем недавно узнанный, но уже любимый Борис Григорьев. Два портрета. Как же он хорош в оригинале, а не в сети...
Революция. Знакомые картины Дейнеки. А я понимаю, что это - не навязший в зубах соцреализм, а - вариации того, что было в предыдущих залах. И что те, кто выставлен в этом зале, действительно верили в революцию и пытались найти ей живописное соответствие, а не выполняли заказ партии.
Я иду дальше и с тоской думаю что сейчас начнутся передовые доярки и подвиг советского солдата. А живопись продолжается. Вот опять Кончаловский - и печальный Мейерхольд на фоне ковра. Вот многокрасочная и радостная Маврина. Вот смутно знакомый Тырса. Да, мелькают и надоевший до зубовного скрежета Допрос коммунистов Иогансона, и слащаво-поучительные Опять двойка и Письмо с фронта, и знакомые портреты работы Корина, которые ну совсем не смотрятся, но не они делают погоду, он как фрагменты на фоне чего-то другого - привлекательного и полузнакомого, а то и незнакомого.
Вот наконец зал официоза, где с километровых картин глядит на меня Сталин в разных вариантах, а по телевизору в углу показывают фрагменты фильмов "Светлый путь" и "Кубанские казаки". Да, и это было, и на это надо глянуть, прежде, чем пойти дальше.
Дальше авангард. Авангардом я сыта по горло, но... с недоумением застываю перед датами. Это не только 60-е, а 50-е, задолго до бульдозерной выставки. Как бы я ни относилась к результату творчества, которое для меня по большей части несет какую-то тяжелую энергетику, что ли, не могу не преклониться перед нонконформизмом и бесстрашием этого поколения художников.
Снова реализм. Теперь уже действительно доярки, строители и солдаты. Но... они оказывается живые и интересные. И почему бы собственно художнику не рисовать доярок? Если он действительно художник, а не конъюктурщик, то на это стоит смотреть. Долго стою перед картиной с девушками на танцах. Их человек семь - и у каждой на лице своя гамма чувств, они настолько разные и при этом едины в своем застенчивом трепете ожидания, что хочется унести в памяти каждое выражение лица.
Конец. В последних залах опять авангард, но они закрыты. Иду искать мужа, отставшего на несколько залов. Пока он досматривает, ищу где бы посидеть. В последних залах уже 90-е годы, большинство картин нервные, недобрые. Долго ищу того, с кем рядом я готова сидеть. В конце концов оказываюсь у Гелия Коржева. Молодой нервный рыжий художник рисует девушку, почему-то сидя на корточках и расположив картину на земле. Рядом его же старуха с лицом, закрытым морщинистыми руками. Изредка переглядываюсь с ними, а больше сижу, почти как та старуха, закрыв лицо руками. Какая-то тетенька участливо спрашивает: Вам плохо?
Нет, мне не плохо, хотя голова вообще-то болит. Просто я стараюсь вместить в себя все впечатления последних часов. А это почти непосильная задача.
Ю. Анненков. Адам и Ева
Никогда и нигде я не видела даже отдаленно подобной по богатству и многообразию коллекции отечественного (русского? российского? советского? кто же его знает, как правильней назвать) изобразительного искусства в его самый интересный период. И не подозревала, что такое вообще существует, а оказалось, что уже много лет висит в 20 минутах от дома, в том же здании, где я много раз бывала...
Попробую описать... нет, не картины конечно, а обрывки впечатлений.
Первый зал. Гончарова и Ларионов. Буйство красок, яркость и сочность.
Второй зал. Кончаловский, еще кто-то, на стене написано Сезаннизм и правда - мне кажется, что я хожу по выставке импрессионистов (а может постимпрессионистов?). Мерещится, будто я маленькая девочка, потому что смотреть импрессионистов я ходила только в дестве, да и вообще - только в детстве бывает такой праздник красок, такая грубость форм, как будто для ребенка нарисованная.
Иду дальше. И смотрю как постепенно линии и формы вытесняют краски и содержание. Вот конструктивистские картинки. Вот уже остались только планки и рейки, квадраты и прочие цветные геометрические фигуры. Все, конец, приехали? Нет, еще столько залов впереди...
В следующем зале живопись вновь обретает краски и смысл. Вот хорошо знакомый Красный конь и Петроградская мадонна. Петров-Водкин. Не смотрится. Прохожу, не задерживаясь. То ли действительно то, что вокруг, гораздо интересней, то ли сраженная новым, знакомое уже не воспринимаю. Вот Шагал, тоже знакомый. А вот... тоже Шагал? Нет, Юрий Анненков!? Он оказывается еще и живописец - и какой... А я только совсем недавно узнала его как потрясающего графика-портретиста, а толстенный том мемуаров никак не могу одолеть... А вот нечто невероятное, под названием "Человек и павиан" (интернет подсказал, что только год после реставрации экспонируется). Александр Яковлев. А я знаю только имя, да один портрет музыканта. А вот совсем недавно узнанный, но уже любимый Борис Григорьев. Два портрета. Как же он хорош в оригинале, а не в сети...
Революция. Знакомые картины Дейнеки. А я понимаю, что это - не навязший в зубах соцреализм, а - вариации того, что было в предыдущих залах. И что те, кто выставлен в этом зале, действительно верили в революцию и пытались найти ей живописное соответствие, а не выполняли заказ партии.
Я иду дальше и с тоской думаю что сейчас начнутся передовые доярки и подвиг советского солдата. А живопись продолжается. Вот опять Кончаловский - и печальный Мейерхольд на фоне ковра. Вот многокрасочная и радостная Маврина. Вот смутно знакомый Тырса. Да, мелькают и надоевший до зубовного скрежета Допрос коммунистов Иогансона, и слащаво-поучительные Опять двойка и Письмо с фронта, и знакомые портреты работы Корина, которые ну совсем не смотрятся, но не они делают погоду, он как фрагменты на фоне чего-то другого - привлекательного и полузнакомого, а то и незнакомого.
Вот наконец зал официоза, где с километровых картин глядит на меня Сталин в разных вариантах, а по телевизору в углу показывают фрагменты фильмов "Светлый путь" и "Кубанские казаки". Да, и это было, и на это надо глянуть, прежде, чем пойти дальше.
Дальше авангард. Авангардом я сыта по горло, но... с недоумением застываю перед датами. Это не только 60-е, а 50-е, задолго до бульдозерной выставки. Как бы я ни относилась к результату творчества, которое для меня по большей части несет какую-то тяжелую энергетику, что ли, не могу не преклониться перед нонконформизмом и бесстрашием этого поколения художников.
Снова реализм. Теперь уже действительно доярки, строители и солдаты. Но... они оказывается живые и интересные. И почему бы собственно художнику не рисовать доярок? Если он действительно художник, а не конъюктурщик, то на это стоит смотреть. Долго стою перед картиной с девушками на танцах. Их человек семь - и у каждой на лице своя гамма чувств, они настолько разные и при этом едины в своем застенчивом трепете ожидания, что хочется унести в памяти каждое выражение лица.
Конец. В последних залах опять авангард, но они закрыты. Иду искать мужа, отставшего на несколько залов. Пока он досматривает, ищу где бы посидеть. В последних залах уже 90-е годы, большинство картин нервные, недобрые. Долго ищу того, с кем рядом я готова сидеть. В конце концов оказываюсь у Гелия Коржева. Молодой нервный рыжий художник рисует девушку, почему-то сидя на корточках и расположив картину на земле. Рядом его же старуха с лицом, закрытым морщинистыми руками. Изредка переглядываюсь с ними, а больше сижу, почти как та старуха, закрыв лицо руками. Какая-то тетенька участливо спрашивает: Вам плохо?
Нет, мне не плохо, хотя голова вообще-то болит. Просто я стараюсь вместить в себя все впечатления последних часов. А это почти непосильная задача.
Ю. Анненков. Адам и Ева
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-12-15 03:35 pm (UTC)Как здорово всё-таки вы пишете!
no subject
Date: 2009-12-19 10:28 am (UTC)no subject
Date: 2009-12-19 02:57 pm (UTC)Но что эти картины сейчас смотрятся не так, как тогда и вполне вписываются в дискурс (еще одно слово, про которое я делаю вид, будто понимаю, что это такое) - это точно. Причем зависит от того, знакома картина или нет. Изменить отношение к старым навязшим в зубах картинам я уже не могу, но вот то, что раньше не знала, вполне смотрится.
no subject
Date: 2009-12-19 09:46 pm (UTC)Имхо, постмодернизм начался с великих физических открытий конца ХIX - начала ХХ века: с квантовой теории и теории относительности. Василий Кандинский опыты Резерфорда (атом состоит из очень маленького ядра и ещё более мелких электронов, вращающихся по орбитам, всё остальное -пустота) воспринял как исчезновение материи и до того был этим потрясён, что стал писать беспредметные композиции, поскольку считал их более истинными, чем видимое глазу бытие предметов.
Истина относительна - это плохо укладывалось в существовавших досель теориях, вернее, просто не укладывалось, и у многих от этого крыша поехала. "Так вижу" - стало оправданием художественного творчества. Оправданием вполне научным, подкреплённым квантовой механикой. Мысленный эксперимент Эрвина Шрёдингера "кот в ящике"
(http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%82_%D0%A8%D1%80%D1%91%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B0) говорит, что с точки зрения квантовой механики кот в ящике в одно и то же время и жив, и мёртв (получается, у истины два значения, взаимоисключаемых в традиционной логике), и лишь наблюдатель, вскрывая ящик, определяет, жив ли кот. Т.е. истина относительна наблюдателю. Относительно одного наблюдателя кот может оказаться жив, относительно другого наблюдателя - мёртв. И это никак не противоречит физической картине мира.
no subject
Date: 2009-12-21 05:17 pm (UTC)Но вы простите, что я - "о своем, о девичьем" - больше всего меня впечатлило: "кот в ящике в одно и то же время и жив, и мёртв. Т.е. истина относительна наблюдателю. Относительно одного наблюдателя кот может оказаться жив, относительно другого наблюдателя - мёртв".
Потому что если в качестве наблюдателя выступаю я, а в качестве Кота - сами понимаете кто, то в приведенном высказывании гораздо больше верного, чем возможно даже думал Шредингер.
no subject
Date: 2009-12-22 11:19 am (UTC)Но я не о том.
Утром я пошёл в Ашан, весь в размышлениях о многозначности истины. Сам не понимаю, почему это я об постмодернизме столь задумался - с похмела, наверное. Вернее, с его (похмела) временного отсутствия.
Купил в Ашане самого дешёвого бренди ("коньяк России" называется, 63 рубля, 0.25, не мой размер, но очень удобный - плоский, почти не нарушает рельеф тела в одежде - жена, по крайней мере, ни духом, ни рылом)
По дороге из Ашана Выпил
И пришла мне в голову мысль.
У нас в четверг (этот) пьянка в [url=http://www.muller.ru/contacts/rest_shmit/] "Старине Мюллер"L/url}, а пачемубы в наше инженерное товарищество не пригласить трезвомыслящего психолога - пусть понаблюдает за болезными.
Татиана, а? как?
Что касается постмодернизма.
Наблюдатель, от которого и зависит постмодернистская истина, получается гораздо выше самого явления, т.е. Творца. Бердяев так и сказал: Бог удалился, предоставив нас самим себе. Творите! Наблюдайте! И будете спасены.
Не знаю, не знаю.
Я верю. Я верю, что пространство абсолютно, как у Ньютона, и что в нём есть место Богу, а время... время это просто математическая длительность. Бог есть, и это единственная истина.
no subject
Date: 2009-12-22 02:49 pm (UTC)Поэтому я просто скажу, что да, мыслю очень конкретно, настолько конкретно, что когда Вы пишете о трезвомыслящем психологе в пивном ресторане, то у меня сразу возникает мысль: по-видимому вы предлагаете мне довольствоваться свежевыжатыми соками и минеральной водой. Впрочем, я действительно не люблю пиво. Однако же там не только пиво в меню...
Опять же мой конкретный ум увы не может постичь идею бога, хотя я периодически об этом жалею. Хотя материализм для меня слишком уж прямолинеен. Так и застряла: ни туда и ни сюда. Или это и есть постмодернизм?
no subject
Date: 2009-12-24 08:33 am (UTC)Мороженной. Отмороженной.
Мне с ними будет скучно, поэтому уйду в 19.00, хоть я и сам холодильщик приконченный.
Вот мой стих четвертьвековой давности, о гуманизме и отмороженности.
ОТТЕПЕЛЬ В КОНЦЕ НОЯБРЯ
Как тщательно готовилась зима!
Я собирал её по крохам, по крупицам...
Не разрешал клевать снежинок птицам...
Расчётливо копил холодный пыл ума.
Я в холоде хранил скупые снегопады,
я не писал стихов! чтоб не растаял лёд.
И мир стал чист, как лист, он ждал зимы приход -
как нового Христа, сверкая звездопадом.
Священный холод звёзд змеился снежной коброй,
жрустел хрусталь снегов, леча забвеньем, но!
Нашёлся, как всегда, некстати кто-то добрый -
гуманности своей помойное ведро
плеснул - и смазал всё, все замыслы, все силы...
Соплями сделав то, что было твердью стылой.
no subject
Date: 2009-12-24 09:50 am (UTC)А за стихи спасибо.
Мне понравилось.
Я так поняла, это полноценный сонет.