taanyabars

Эпиграф: ...Вся страна ждёт тебя. Приезжай, дотронься до тёплой земли Эрец Исраель, ведь она две тысячи лет ждала тебя.

Поездка в Израиль отличалась от других тем, что была нагружена разными очень непростыми смыслами - и запутанными отношениями с собственными корнями и собственным еврейством, и неоднозначностью понятия исторической родины, и невесть откуда всплывшими воспоминаниями детства (земля с горы Сион, много лет назад привезенная бабушкой, которая до сих пор хранится где-то в дебрях нашей квартиры - и не только это) - и много еще чем. Слова "земля обетованная", "в следующем году в Иерусалиме" сидели где-то глубоко в подкорке и вдруг обрели пугающе близкий смысл.
В итоге поездка получилась в каком-то смысле паломническая - в той степени, в какой это понятие можно отнести к нерелигиозному человеку. Я просто должна была добраться до Иерусалима, пусть это и необъяснимо на рациональноми уровне.
От всего этого - предотъездные волнения и бОльший, чем обычно, страх, что в последний момент все сорвется (и ведь не зря боялась - действительно висело на волоске). Отсюда - то, что поездка хранилась в тайне почти от всех, в том числе от многочисленных друзей, знакомых, френдов и родственников в Израиле. Прости меня, Валерочка, мне очень стыдно перед тобой! Но я действительно ехала на встречу со страной - ни на что другое физически не оставалось времени.

Скажу сразу: встреча с "Землей обетованной" не состоялась. Страна не ждала меня. Она приняла меня как туриста - дружелюбно, на хорошем уровне - но с первых же минут стало ясно: это не моя, чужая страна. Интересная, красивая, заслуживающая огромного уважения - но чужая. Стоя у стены плача (а это было первое место, куда мы пошли в Иерусалиме), я ощущала одновременно облегченную радость (Я добралась. Я здесь) и... некую неуместность стояния неверующего человека среди молящихся. Стена была между мной и страной, и не было в ней золотого ключика.
Что же, и в этом есть свой плюс: можно спокойно предаваться туристским радостям, не забивая голову смыслами и вечными вопросами.

Однако же в процессе отстраненно-туристского постижения Иерусалима смыслы же постепенно стали отыскиваться - и достаточно неожиданные. Началось все с понимания невероятно тесного сосуществования разных народов, находящихся друг с другом в мягко говоря не самых лучших отношениях. Вот я иду по виа Долороса - наверное самому святому месту для христианина - а она забита арабскими лавочками, где предлагают свечи и иконы вперемешку с менорами, коврами и стиральными порошками. Вот мы окончательно запутались в лабиринте арабских лавочек, а выбравшись наконец оттуда, оказываемся в еврейском квартале. Вот идет хасид в своей традиционной черной одежде - а сам он негр. Православные платочки путаются с мусульманскими хиджабами и с платками хасидок. Место, где когда-то был еврейский Храм, а сейчас красавица-мечеть, открывается для всех, без различия рас и веры - но строго по расписанию, как и другие священные места (и расписание это весьма запутанное). Храмы и монастыри всех стран, видов и разновидностей натыканы вплотную друг к другу. И все это сосуществует казалось бы мирно - потому что другого выхода нет. Этот клочок земли так мал и так важен, что хочешь - не хочешь, а сосуществовать надо.

И постепенно приходит понимание, что я все-таки - на исторической родине. Исторической родине для бОльшей части человечества, так или иначе причастной к Аврамистическим культурам. Мы все вышли с этой земли. Мы все в каком-то смысле - одна семья, как бы это ни звучало странным сегодня, в эпоху национальных раздоров и непримиримости.
Вот это острое чувство причастности к общим корням и было наверное главным, что вынесла я из поездки.

Дальше я постараюсь описывать все в относительно хронологическом порядке, стараясь, чтобы было меньше пафоса и больше фотографий.
А фото, с которого я начала, сделано в храме Dominus Flevit на Масличной горе. Христианский крест как бы осеняет мусульманскую святыню, где когда-то стоял храм еврейский.

Update. Добавляю фрагмент записи Людмилы Петрановской ludmilapsyholog.livejournal.com/88360.html, которая выразила примерно те же мысли, но немного по-другому.

Иерусалим прекрасен. Просто на вид, особенно с вершины холма, и по сути. На мой взгляд, он одновременно и есть Вавилон, они существуют параллельно, один в другом и рядом. Вавилон, в котором не языки смешались, а веры -- да вера и есть язык, код взаимопонимания с миром. В котором гордыня, и страсти, и богоискательство с богоборчеством, и грехи, и жертвы -- все сплелось и соединилось. Наверное, не случайно была создана историей такая сложная задача для человечества, как Иерусалим. Экзамен на способность любить, прощать, понимать и принимать. Выдерживать различия и видеть общность. Если люди когда-нибудь перестанут делить святыни, услышат друг друга, примут друг друга, все остальные проблемы стоящие перед человечеством, они уж как-нибудь тоже смогут решить.